Вольные Странники

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Вольные Странники » Флэш-бэк » Я раскрашивал небо как мог...


Я раскрашивал небо как мог...

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Время действия: апрель 2020
Место действия: Нью-Йорк
Участники: Август Масан, Гаэль Лилиан

0

2

Были среди детей Лилит такие кланы, нахождение представителей которых на территории города могло считаться редким и приятным сюрпризом. К примеру, саванши, которые густо населенным лилитами мегаполисам предпочитали Будапешт и Иерусалим; арианы, которые просто не могли сосуществовать со своими сородичами в большом количестве. К числу подобных сюрпризов относились и мортреды, но приятными их Джио не считал - по крайней мере, не воинственную их часть. Особняком от всех стояли Неприкасаемые - заполучить их представителя в свою свиту мечтал каждый Князь; не только престижно и красиво, но еще и полезно. И если раньше Нью-Йорк радовали своим присутствием только заезжие гастролеры, которые яркими фейерверками поджигали город и оставляли за собой вскруженные головы и замечтавшиеся взгляды, то теперь Большое Яблоко посетила рыбка покрупнее. Хотя по отношению к Нойманну формулировка "рыбка" Гаэлю не нравилась - он назвал бы немца скорее экзотичной бабочкой. Бабочкой, которую хотелось посадить себе на ладонь и удержать, не сжимая при этом руку в кулак.
Про Августа суккуб знал и раньше, хотя лично встречаться им еще не доводилось - когда немец покинул город, Джио был еще только старейшиной, а городом заправлял незабвенный Роули, мир его праху. Теперь же, когда фэйр вернулся, лилиан не хотел торопиться, проявлять излишнее нетерпение, давая тому время обустроиться в городе, почувствовать себя комфортно, а главное - почувствовать разницу. Визит Князя к масану совпал с выставкой, которую последний проводил в одной из своих галерей. Интерес к искусству, особенно - живописи, был у Гаэля неподдельным, так что на экспозиции он не скучал, с удовольствием рассматривая гениальные работы автора. Точнее - не скучала, так как сегодня (слушаясь своей интуиции) для встречи с фэйром суккуб выбрал женскую ипостась. К соблазну Джио не прибегал, скромная фигура Вирджинии не притягивала особо жадных взглядов, а потому лилиан мог просто наслаждаться работами, вежливо давая хозяину время заметить гостью.
Дождавшись, когда толпа возле Августа несколько поредела, Вирджиния приблизилась к нему, глядя, впрочем, не на масана, а на полотно, около которого он стоял. 
- Творцы так давно не радовали наш город своими работами, - тонкие пальцы пробежались вдоль холста, не касаясь, но будто на расстоянии оглаживая неровную поверхность. - Город без вас совсем не тот, maestro Нойманн, будто сам дух Искусства покинул его улицы и стены, - только теперь лилиан посмотрела на художника и мягко улыбнулась, протягивая ему руку. - Вирджиния Моран. Почитательница вашего таланта.

ООС: внешний вид: женская форма. Жемчужно-серое платье в пол, с открытой спиной. На пояснице видна крошечная татуировка в виде королевской лилии. Волосы свободно рассыпаны по плечам, на шее неброское украшение из тонких серебрянных нитей.

Отредактировано Гаэль Лилиан (2011-10-20 22:11:50)

+3

3

Если его последняя выставка в Берлине была посвящена современному мегаполису, то в этой  Август обратился к  пейзажам и архитектуре. Ему как-то надоело рисовать портреты, которыми было заполнено 40 % его мастерской. Все картины отличались довольно приятной  атмосферой, многогранными тонами и незабываемой красотой, и темное отходило на второй план картины. Почему именно так сработал талант немца  неизвестно, но люди восприняли это на ура. Нью-Йорк радовался тем, что Август Нойманн вернулся и продолжает свою работу именно в этом городе.
Почему он вернулся в Нью-Йорк? Август и сам не знал, но в этом городе он ощущал себя довольно уютно, та и известие о том, что уже порядком поднадоевший Роули погиб 5 лет назад не огорчил его. В городе теперь новый князь, к тому же лилиан, но Нойманну было все равно - не желал встревать и разбираться в бесконечных интригах политиков, грызни за "трон". Поэтому чувствовал он себя здесь вполне отлично, по возвращению решив порадовать город своей новой экспозицией.
Будучи в этом городе уже около месяца немец удивлялся тому, чего это его еще никто не тревожит с сородичей. Нет, заниматься переговорами с новой властью города он совсем не хотел, и даже втайне радовался, что пока к нему никто не приходил. Кроме того, Нойманн не любил принимать гостей и постоянно находиться в центре внимания.Приходили впрочем только "старые знакомые", которым нравилось его искусство и на этом все.
Выставка выдалась удачно. Это можно было утверждать, что вокруг творца собралась целая толпа, желающая то поздравить, то автограф, то интервью.  Уже по-привычке Август делал все это легко и быстро, давая желаемые ответы, раздавая и вежливо улыбаясь в камеру. Немец никогда не был похож на позера, и его поведение на публике всегда было достаточно сдержанным, но никак не скованным.
Когда толпа поредела немец облегченно вздохнул про себя, что люди перестали надоедать ему своим вниманием. Наверное именно из-за своей сосредоточенности на людях он не заметил гостью из клана Лилиан, в серо-жемчужном платье и распущенным темными волосами, которая подошла к нему. Её он ранее не видел, или просто не запомнил.  Август смерил её спокойным взглядом, и обратил взгляд на картину, которая привлекла гостю.  Долина, красоту которой дополняло зеркально-чистое озеро,  каменные выступы, но где-то позади над долиной возвышался вулкан, который начал свое извержение. Черным дым вулкана начинал затмевать солнце, которое близилось к закату.
- Я польщен тем, что в этом городе рады моему искусству, - ответил он, смотря на девушку, потом слегка улыбнулся ей,беря её руку и целуя кончики тонких пальцев. - Приятно познакомиться, Вирджиния. Думаю мое имя вы знаете и так.
__

Внешний вид:  Одет в белую рубашку и  черные джинсы.  На указательном пальце левой руки перстень с небольшим изумрудом. Волосы ухожены, но находятся в легком беспорядке.
__

Отредактировано Август Масан (2011-10-21 18:52:04)

+3

4

Вирджиния мягко улыбнулась, когда холодных пальцев коснулись губы фэйра - сплетни о скверном характере художника пока не подтверждались. Август тоже повернулся к картине, и суккуб невольно залюбовалась его профилем - все же красота Неприкасаемых затмевала даже искушающий облик лилианов. Сейчас можно было позволить себе замечать такие детали - в женском облике Джио настойчиво поддерживал легенду не связанной с Князем лилианки, а потому, когда можно было позволить себе расслабиться, и правда становился немного рассеянней и раскованней.
- Кто же не знает maestro Нойманна? - взгляд снова невольно вернулся на полотно, и вновь заговорила суккуб не скоро, зачарованно рассматривая невероятно живое, словно дышащее изображение. - Это непередаваемо, Август, - едва слышно выдохнула Вирджиния. - Это словно за миг до конца - долина выглядит совершенно безмятежной, ничего еще не предвещает беды, но пройдут еще мгновения, и такой как прежде ей уже не стать никогда. Все сгорит дотла, - всего на секунду темные глаза вспыхнули жадно, словно подобная перспектива захватывала лилиан, и снова лицо было безмятежно. - Видимо, этим отличается талант от гения. Талант способен передать одно прекрасное мгновение, гений способен рассказать, что было до и что будет после. Я в восхищении, maestro, - Вирджиния чуть склонила голову, отдавая дань уважения художнику. Подхватив с подноса проходящего мимо стюарта бокал шампанского, суккуб сделала глоток, пряча за хрусталем чуть лукавую улыбку. - Скажите, Август, каким вы находите Нью-Йорк после семилетней разлуки - изменился ли город на ваш взгляд, и хороши ли эти изменения? - начинать следовало издалека, тем более лилиан так и не решила, собирается ли она раскрывать свое инкогнито. Скромно, без наглости и нажима, Вирджиния взяла немца под руку, неспеша проходя вдоль других работ - теперь, когда людей в галерее стало заметно меньше, картины выглядели по-другому, словно... чище.

+4

5

Нойманн молчал, лишь спокойно и слегка оценивающе наблюдая за девушкой.  Ему нравилось её слова о его картинах,  то, что Вирджиния видела не только изображения. Ибо часто зрители не придают внимания смыслу,  скрытым знакам.   Август молчал, потому, что не хотел вдаваться в пространные разговоры - он отдал уже достаточно эмоций другим.
На действие лилианки, а именно то, что она подхватила его за руку, Август отреагировал спокойно, пока.  Пока его все устраивало, а значит,  своенравить он не будет, если только Вирджиния не сделает чего-то, что  немцу не понравится.  Он опять играл, делал из себя джентльмена, так как пока ему все нравилось, и таким его хотели видеть.   Вопрос об изменениях в Нью-Йорке ему уже приелся, так как все "старые друзья" спрашивали его об этом. Та и сама лилианка могла поинтересоваться - ведь Князь теперь суккуб, а не правящий.
- Мне перестал наносить визиты весьма въевшийся Лесанг, и над головой появилось больше драконов, - он слегка ухмыльнулся, но потом вновь стал спокоен с немного задумчивыми интонациями, - В городе стало свободней, и спокойней, что не может не радовать, - он внезапно мягко улыбнулся, - Не люблю шума.
За продолжение этой фразы он перешел в три эмоции сразу: спокойствие, насмешливость и некая мягкость. И почему-то Август расценил это, что именно Вирджиния вызывает в нем подобное. Разговор был вполне занимательным, вот только масану показалось, что все ждали того, что масан будет горевать по погибшему Роули. И были неправы, ибо те кто знал об их отношениях,  знал, что сам Нойманн перед своим отъездом от скуки уже просто издевался с Князя. Называется "потерял интерес".
Они проходили вдоль многочисленных картин, а залы все больше пустовали. Самые разнообразные пейзажи, с такими же разнообразными скрытыми мотивами. Давалась возможность подойти к любой, спросить или рассмотреть картину. Август резко остановился,  и аккуратно вытянув свою руку из руки девушки, стал перед нею близко. Несмотря на близость, и небольшое расстояние он был одновременно далеким, словно и не находился рядом. Каких-либо  недобств доставлять Вирджинии он не думал, давая ей много пространства, чтобы отойти. Взгляд зеленых глаз был внешне довольно мягок, с явной долей заинтересованности в этом разговоре, но внутри была стена, которая ограждала Августа-маску и Августа-настоящего.
- Что я могу вам предложить, Вирджиния? - он улыбнулся краешками губ, смотря на девушку.

+2

6

И все же плюшевым фэйр не был - Вирджиния только спрятала очередную улыбку за бокалом, услышав его слова о надоедливом лесанге. Делиться собственными впечатлениями о покойном Роули было бы неуместно, тем более что даже у дипломатичного Князя не всегда находились литературные слова для Правящих.
- Драконы над нашими головами обеспечивают нам спокойствие, maestrо, - в ответ на мягкую, похоже, только теперь настоящую улыбку художника лилиан тоже улыбнулась - тепло, искренне, отчего лицо стало выглядеть даже немного детским. - Странно искать тишину посреди Манхэттена, но, надеюсь, вам и правда нравится у нас, Август, - слова "у нас" звучали как-то слишком по-хозяйски, но суккуб этого не заметила. - Город покинуло немало личностей, о которых никто не станет тосковать, но все чаще новые, интересные лица появляются здесь - еще несколько лет, и Нью-Йорк будет неузнаваем, - пылкий энтузиазм сменился мечтательностью - о своем городе Князь мог говорить часами.
Резкая остановка действительно была неожиданной, но Вирджиния не делала попыток отойти, чтобы не быть так близко к масану. Рассматривала его лицо снизу вверх немного взволнованно, с немым вопросом в глазах - неужели она успела чем-то обидеть художника? Когда прозвучал мягкий вопрос Августа, суккуб улыбнулась немного смущенно и склонила голову чуть набок, все так же не пытаясь отстраниться.
- Простите, maestrо Нойманн, прежде чем увлекать вас пустыми разговорами, мне следовало узнать, есть ли у вас время на них, - лилиан не кокетничала, не флиртовала с немцем - ее глаза смотрели на фэйра открыто, а в воздухе не ощущалось даже намека на Соблазн. - Что вы можете мне предложить? Свое общество, в первую очередь. Свою откровенность - если это будет вам угодно. Свое внимание - если мои слова того заслуживают.

+3

7

- Пустыми разговорами? - он чуть приподнял бровь от удивления, - В других случаях, я бы даже слушать не стал, не то, чтобы поддерживать разговор.
И это было правдой. Обычно масан редко занимался тем, что вел философские разговоры с поклонниками, или же с теми, кого он знает 20 минут.Им было наплевать на них, и после вот таких мероприятий он хотел остаться наедине с собой. Но общество этой девушки ему было приятно,  та и влияла она на него благотворно. Поэтому её последние слова сопровождались его мягкой улыбкой и внимательным взглядом.
- Вы хотите довольно мало, - он говорил негромко, - И во всяком случае, два пункта из трех я могу вам обеспечить
Насчет откровенности Август даже обещать не стал. Он мог и с собой быть не до конца откровенным, не то, чтобы  с другими. Неприкасаемый мог быть честен и открыт только с ОЧЕНЬ небольшим кругом общения, тем, кому он во всяком случае доверял. Часто довольно резкая и жестокая внутренняя натура давала свой отклик в его откровенности, поэтому не каждый был к этому готов - увидеть в прекрасном фэйре внутреннего монстра, которому все равно на других. Но подобное случалось крайне мало, та и перед теми, кого Август ценил он также играл, не выдавая свою истинную сущность, но и не желая врать им.
Масан посмотрел в глаза девушке, и секунды три не отрывал от нее взгляда. Эта лилианка его заинтересовала, и дело тут было не в Соблазне или еще каких-то клановых проделок Лилиан - масан ощущал в ней что-то, правда Нойман и сам толком не мог объяснить что именно.
- Я хочу вас нарисовать, - во внезапном порыве произнес немец, - Вы не против? - он вновь улыбнулся, вот только сейчас уже с неким азартом.

Отредактировано Август Масан (2011-10-24 00:36:24)

+2

8

Приятное и так давно забытое ощущение - суккуб была по-настоящему очарована художником. Творец, гений - это сквозило в каждом слове, в каждом жесте масана. О, он прекрасно знал себе цену, и не было нужды рассказывать ему о его же достоинствах, но про себя Вирджиния с удовольствием отмечала каждую мельчайшую деталь, откладывая ее в памяти. Был ли это самообман, или правда таковым было влияние жеской сущности, но мадемуазель Моран и правда могла себе позволить такую роскошь, как быть легкомысленной. И быть очарованной.
- Просить вас о большем - означало бы злоупотребить вашим дружелюбием, - уголки губ чуть дрогнули, превращая мягкую улыбку в лукавую. Пристальный, внимательный взгляд фэйра лилиан выдерживала спокойно, не отводя глаз и не переставая улыбаться ему. Торопиться и переходить к главному, ради чего она и появилась здесь, теперь уже не хотелось - Август удивительным образом действовал на суккуба, хотелось просто расслабиться и никуда не спешить, позволить событиям самим распоряжаться собой. Масан так и не сделал попытки ни отстраниться от нее, ни приблизиться, и Вирджиния непринужденно нарушила странную близость сама, повернувшись к очередной картине и рассматривая ее. Это полотно отличалось от других мрачностью, серостью тонов - свинцовое предштормовое небо и темное, почти черное море, на фоне которых виднелась невысокая, яростно атакуемая волнами скала. На камнях, неизвестно откуда взявшись там, росло одинокое, продуваемое всеми ветрами деревце. Шторм гнул его к земле, но не мог сломать. Вирджиния невольно поежилась - таково было влияние настоящего, волшебного Искусства - на мгновение показалось, что это дерево - она сама, а яростный ветер рвет ее на части, силясь сбросить в море. - Я получила даже больше, чем ожидала, maestro - спасибо вам. За эти эмоции, за это волшебство, кажется, мне не хватало этого... - Предложение масана застало лилиан врасплох - широко распахнув как всегда тревожные глаза, она некоторое время внимательно рассматривала лицо Августа, будто искала в его глазах подвох. Затем же вновь улыбнулась, медленно кивнув: - Это была бы большая честь для меня, maestro Нойманн. Вы хотите сделать это сейчас?

+3

9

Согласие лилан было для него зеленым светом. Внезапно немец улыбнулся, правда эта улыбка несла в себе оттенок ликования. Словно Нойманн уже сотни лет желал запечатлеть на холсте именно образ Вирджинии. На самом же деле просто радовался тому, что она согласилась. 
- Я бы не стал это откладывать, если конечно у вас нет дел,  - он всегда держался вежливо, но на самом деле не слишком много уделял ей внимания, привычка и все.
Дальше он увлек девушку с собой.  Правда, перед отъездом решил отдать необходимые распоряжение, которые не заняли много времени. Смотрители галереи прекрасно знали, что художник в гневе страшен, и отличались послушностью и исполнительностью.  Вскоре выставка и вовсе закончится, избавив помещения от одиночных посетителей. Но самому Августу было плевать на всех вокруг, кроме Вирджинии.
Решив, что вести её в мастерскую еще рано, та и не готов он пока посторонних туда водить, Август решил увезти девушку к себе домой. Удивляться нечему, свою квартиру крепостью не считал и прятаться  ни от кого не собирался. Короткое предложение, и  немец повез девушку к себе.
Квартира находилась в богатом районе,  правда на всю округу Нойманн о месте жительства не афишировал - журналисты узнали все сами. В одном из небоскребов была его обитель, куда он и привез Вирджинию. 
Квартира не отличалась вычурностью, и все было сделано в спокойных, темных тонах, с более классическом направлении. Правда, каждую комнату объединяла одна черта - если все было спокойным и неброским,в тоже время элегантным с признаком аристократичности. Но  обязательно найдется предмет достаточно яркий, который как бы добавляет цветовой гамме яркости: будь то картина, подушка на диване, или коврик. И это смотрелось красиво, угадывая немного характер хозяина, словно подсказывая, что он может быть разным.
- Проходите, - Август пропустил Вирджинию во внутрь, - Располагайтесь. Могу вам предложить напитки?
Здесь Нойманн мог вздохнуть более свободно - здесь не было человеческих глаз, которые всегда следят и вынюхивают все, что только можно. Август проводил лилан в уютную гостиную
- Я на минуту, - предупредил он девушку, давая возможность осмотреться, а сам пошел по необходимое.
На журнальном столике были листы с рисунками, выполненными черным карандашом. На некоторых нельзя было определить, что нарисовано, а на некоторых были изображены люди  - обезумевшие, отчаявшийся найти свое спасение, но прекрасных даже в этом. Таких рисунков было двое  (на одном девушка, сидящая у стены, а на второй желающий прыгнуть из окна высотки юноша) остальные двое были, видимо, не совсем удавшимися эскизами, или вовсе брошены.
Август вернулся спустя две минуты с холстом, мольбертом и сумочкой, где были расположены краски и остальное необходимое. Художник быстро все разложил, и повернулся к Вирджинии.
- Итак,  донна Моран, - он вполне приветливо улыбнулся, - Есть пожелание, или отдадитесь на мою прихоть?
В глазах немца заиграли огоньки. Ему было интересно, он был заинтригован собственным желанием. Считал, что нарисуя эту женщину, он поймет  - что же так его привлекает в ней.

+2

10

Глупо, но лилиан чувствовала себя как школьница, удравшая с уроков. Давно уже Князь не позволял себе вольности разгуливать по городу в одиночестве, без охраны, но сейчас Вирджиния не без удовольствия ускользнула вместе с фэйром через черный ход, минуя рыцаря, который ждал возвращения Князя. Конечно, такое ребячество не могло продолжаться долго, поэтому уже в автомобиле суккуб отвлеклась на связь с Этвудом, прося его предупредить Проклятых, чтобы те не устраивали переполох. Ехать пришлось недалеко - квартира Августа находилась также на Манхэттене, от апартаментов лилиана ее отделял только Центральный Парк.
- Не откажусь от бокала белого вина, - рассеянно кивнула Вирджиния, рассматривая жилище художника. Оказываться в чьем-то доме всегда было интересно - если только, конечно, цель визита позволяла осмотриваться и любопытствовать. Разглядывать вещи хозяина и угадывать по ним характер их владельца. Впрочем, совсем скоро внимание лилиан переключилось с мебели и декора на нечто более увлекательное - масан оставил ее на некоторое время одну, и взгляд Вирджинии упал на пару карандашных эскизов на журнальном столике. Суккуб все еще рассматривала их, когда вернулся немец - руки, державшие рисунки, дрогнули, а на фэйра смотрел тревожный, взволнованный взгляд влажных глаз. - Это прекрасно, maestro, хотя и очень жутко. Похоже, лучшие свои работы вы оставляете только для себя, - лилиан взяла себя в руки и улыбнулась Августу в ответ так же приязненно. - Полностью доверяюсь вашему выбору, maestro Нойманн, и... - теперь уже в глазах Вирджинии зажглись по-настоящему лукавые огоньки, а во взгляде на художника появилась что-то новое, - ... и отдаюсь вашей прихоти.
Приятно было в кои-то веки не думать о последствиях, не рассчитывать наперед, к чему приведут опрометчивые поступки и кто будет за них платить. Странно, но суккубу даже в голову не пришла мысль о том, что искусство масанов может быть опасно, и в первую очередь - для того, кто становится его объектом.

+3

11

Нойманн кинул безразличный взгляд на эскизы. Это была последняя дань  тем, кого он свел с ума - эдакая благодарность за полученное удовольствие.
- Эти работы выполненные в благодарность тем, кто на них изображен и уже никогда не сможет увидеть их более, -  его голос был спокоен, на мгновение стал жестким, говоря о том, что люди на этих рисунках были реальны, но через секунду вновь стал прежним,  - Ну что же, думаю вам понравится. - его губ коснулась легкая улыбка.
Ему было все равно, что подумает об этих рисунках в дальнейшем лилиан. Уже давно разрешения масан ни у кого не спрашивал, и редко интересовался чьим-то мнением. Девушке было дано увидеть и вторую сторону сущности великого художника, и Август был уверен, что это ей было интересно, пусть даже это еще одна маска.  Сейчас он хотел только одного - изобразить девушку на холсте, запечатлеть этот образ.
Август закончил все приготовление, и положив кисточку на столик, резко подошел к Вирджинии. У него был такой вид, словно он что-то искал в ней, или же хотел изучить её каждую черту.
- С вашего позволения, - прошептал он, прикасаясь пальцами к её подбородку, желая не просто увидеть, а ощутить её. Хотя по тону фразы вряд ли можно было предположить, что  в данный момент мнение девушки его особо интересовало - опять формальность.
Его цепкий взгляд "изучал" лилиан буквально несколько секунд и немец вернулся к мольберту, словно ни в чем не бывало. Он быстрыми и умелыми движениями разводил краски, которые ему делали на заказ и всегда отменного качества, ставил их по нужным местам, чтобы было удобно. Наконец он начал работу, нанося первые штрихи.
Весь его вид говорил о его поглощенности работой, сосредоточенности на заданном сознанием образа. Он рисовал быстро и четко, правда в нем невольно наблюдалась какая-то ожесточенность. Иногда Август бросал короткие взгляды на девушку, словно сверяя правильно ли.
Август не считал время, но долго заниматься рисовкой не предпочитал, рисуя как бы быстро, но качественно. Более того, это был портрет,  а не целое полотно или фреска.  Если девушка попыталась бы посмотреть на картину, то была бы точно остановлена предупреждающим взглядом Августа, который не любил показывать незаконченные картины.  В остальном вся комната была в распоряжении Вирджинии.
Наконец работа была закончена, а и Август посмотрел на конечный результат.  На холсте была изображена Вирджиния в белом платье, сидящей у ручья и смотрящей в светлую гладь. Вокруг самой девушки была темнота - ночь - но сама водная гладь озера была кристально чистой, а отражение самой Вирджинии было другим, более очерченным мужскими контурами - знак того, что она имеет еще и другую форму облика. На бледных запястьях были золотые браслеты. В одной руке девушки было опавшее белое перо, а на на траве покоилось черное перо. На фоне ночи отражалась луна, которая имела свой мифологический подтекст - художник увидел девушку богиней луны, такой же многоликой и разной, способной на многие поступки, держащей в своих руках большую силу. Несмотря на кажущийся нежный образ девушки, в глазах со спокойствием был оттенок того чувства, которое дается только тем, кто держит в своих руках власть.
Август был доволен, правда с каким-то нетерпением ожидал, пока это оценит сама лилиан.
- Можете взглянуть, - его голос был тихим, но отчетливым - он был весь в ожидании.

+3

12

Если фэйр рассчитывал, что смысл его страшных эскизов ужаснет Вирджинию, то зря - когда она поняла, о чем он говорит, в душе шевельнулось то самое темное, что уже подавало голос, когда она рассматривала его картины в галлерее. Когда бурная фантазия рисовала в воображении уничтоженную огнем долину. Эта новая, темная сторона личности художника интересовала суккуба, манила к себе.
Тем не менее, послушно оставив эскизы, лилиан последовала за Августом, ближе подходя к холсту. Имея уже опыт позирования, ожидала, что придется несколько часов провести в одном неудобном положении, однако масан, казалось, только запечатлел ее лицо в памяти с помощью своих пальцев, и тут же приступил к работе. Единственное, что, похоже, требовалась на данном этапе от Вирджинии - это не мешать; первая и последняя попытка заглянуть за плечо фэйру наткнулась на упреждающий взгляд. После этого суккуб, предоставленная сама себе, продолжила знакомство с жилищем художника, с нетерпением ожидая завершения его работы.
Когда наконец послышалось его разрешение, Вирджиния быстро приблизилась к мольберту, рассматривая картину теперь уже вместе с ее автором. Фэйр не зря носил громкий титул гения - эта работа в очередной раз доказывала это. Он не просто воспроизвел внешность лилиан на холсте и даже не запечатлел ее образ, он раскрыл то, что было скрыто от чужих глаз. Лицо суккуба сейчас, когда она внимательно, мазок за мазком, рассматривала картину, куда больше походило на отражение в водной глади, изображенное Августом. Черты стали четче, острее, карие глаза потемнели, став черными, правый даже немного косил. И выражение лица из смешливо-встревоженного стало более жестким, цепким - будто проявлялась та самая печать власти, которую смог уловить масан. Все это смягчилось и исчезло, едва только Вирджиния обернулась к художнику.
- Bravo, maestro! Мне часто вменяют в вину красноречие, но сейчас я понимаю, сколь скуден мой словарный запас - я не могу выразить всю глубину восторга, который вызывает ваша работа. Скажу без ложной скромности, что мне приходилось уже позировать для многих художников, но ни один еще не заглянул так глубоко, как вы... Спасибо, - чуть привстав на носочки, лилиан признательно коснулась губами щеки немца. Тщательно выверенная задержка, достаточная для того, чтобы успеть согреть его скулу своим дыханием, и суккуб отстранилась, вновь улыбаясь тепло и беззаботно. - Итак, вы задали мне две загадки, maestro. Первая, на которую я не жду ответа от вас, но надеюсь все же разгадать в будущем - какой же на самом деле Август Нойманн, который не пускает никого дальше прихожей своей души? А вторая... - не сдержав серьезный тон, Вирджиния тихо рассмеялась. - Ваша символика все же поставила меня в тупик, maestro - скажите, что означают перья?

+2

13

Внимание немца было приковано к Вирджини. Он точно уловил, заметил изменения в её чертах, правда не смог понять оттенок этих эмоций - словно Нойманн заглянул туда, куда другие не заглядывают. Это принесло свою нотку удовольствия, а похвала лилиан стоила довольно много - все-таки художнику было приятно, когда его произведения ценят.
- Благодарю за столь высокую оценку, - его губ коснулась мягкая улыбка.
Поцелуй в щеку стал для Нойманна удивлением, которое он не успел скрыть : на лице оно промелькнуло четко.  Не часто масан  получал подобные благодарности, та и не желал, в принципе. Но он отлично помнил то некое искажение черт, которое сквозило на лице Вирджинии минуты назад, и то, что она вновь стала прежней. Это привлекло, заставляло желать узнать её больше, понять наконец-то кто она.
- Будущее покажет, ступите ли вы дальше прихожей или нет - он говорил тихо, а услышав второй вопрос слегка сощурился,- Боги луны изображались с крыльями за спиной. Но с моей стороны было бы конщунством наградить вас лишь черными или белыми крыльями, - улыбка сошла с его лица, а взгляд стал более внимателен, - Те, кто имеют в себе лишь одну сторону медали в себе, или слепо следуют только одной стороне, слишком скучны и предсказуемы. А, вы, Вирджиния, ни в коем случае к таким не относитесь
Он замолчал, повернувшись к своей картине. С пару секунд не отрывал от нее своего взгляда, а под его взглядом картина становилась еще четче, словно сама вырисовывая последние штрихи. На мгновение показалось, будто изображение реально.
- Вы обладаете властью, -  констатировал он факт, не отрывая взгляда картины, он повернулся к ней, посмотрев в глаза девушке.
Он не спрашивал, давая ей самой рассказать, если конечно она этого хочет. Август не желал её принуждать, но удовлетворить свое любопытство внезапно захотелось. Возможно это и было то, чего он не увидел в ней сразу - одна из тех составляющих сущности девушки, которую нельзя просто взять и увидеть. Искусство открывает все двери, срывает все маски. Нойманн отошел к столику, складывая кисточки и ложа краски на место - их предназначение на сегодня закончено.

Отредактировано Август Масан (2011-11-11 22:32:52)

+2


Вы здесь » Вольные Странники » Флэш-бэк » Я раскрашивал небо как мог...